только струны тронь,И пробудится в них огонь;Старик затих — он ждал, как ждут,Пока решенье скажет суд,И ветерок не смел поднятьСедых волос хотя бы прядь,И жизнь, казалось, в мир инойУшла за дрогнувшей струной.5Но Элен, подойдя к нему,Смеется вдруг невесть чему.Ей любо ль видеть, как свой флотКрасавец селезень ведет,И хоть спаньель рычит опять,Не может уток он поймать?Но кто же этим объяснитРумяный цвет ее ланит?О верность, велика ль вина,Что улыбается онаТому, кто издали с тоской,Прощаясь, машет ей рукой?Коль дамы милые начнутВершить над Элен строгий суд,Пускай тогда укажут нам,Кто устоял бы здесь из дам.6Все медлил он, и до тех порВсе отводила дева взор;Когда же гость пустился в путь,Рукой осмелилась махнуть.Потом говаривал не разФиц-Джеймс, что сей прощальный часЕму милее был стократПобед турнирных и наград,Что получать случалось тамЕму из рук прекрасных дам.Теперь с собаками, пешком,Охотник за проводникомИдет, спускаясь по холму,И Элен смотрит вслед ему.Но чуть он скрылся меж камней,Как совесть пробудилась в ней.«Сколь ты тщеславна и пуста, -Твердили совести уста, -Ведь твой бы Малькольм стал наврядРечь на саксонский строить лад,А также, преступив обет,Глядеть другой печально вслед».«О пробудись, певец, от сна! -Вскричала горестно она. -Дремоту грустную развей,Я тему арфе дам твоей,Поникший дух согрею твой -Величье Грэмов ты воспой!»Но это вымолвив, онаБыла немного смущена:Во всей округе, как на грех,Был Малькольм Грэм красивей всех.7Ударил по струнам старик -Ему был ведом их язык.И перешел их гордый гневВ меланхолический напев.Старик
